Сирийский город Пальмира самые замечательные руины на свете

تدمر السورية أجمل مدن التراث العالمي

بقلم المؤرخ الدكتور محمود السيد-المديرية العامة للآثار والمتاحف والإعلامي محمد عماد الدغلي

Написано историком доктором Махмудом Аль-Сайедом – Главное управление древностей, музеев и средств массовой информации Мухаммад Имад Аль-Дагли

Пальмира один из самых впечатляющих мёртвых городв, один из немногих сохранившихся античных градостроительных комплексов.  всемирно известный архитектурный музейный комплекс, причисленный ЮНЕСКО к объектам Всемирного наследия.  История Пальмиры тесно связана с развитием Великого Шелкового пути.

Пальмира (греческое Palmýra, арамейское Тадмор) находившийся в одном из оазисов Сирийской пустыни c источником Эфка, между Антиливаном и Евфрато в 240 километрах северо-восточнее Дамаска и более чем в 306 километрах от Евфрата. Находясь на границе владений враждующих между собой римлян и парфян, Город служил не только центром транзитной торговли Средиземноморья с Индией и Китаем, но и своеобразным «буфером» в борьбе Рима с Парфянской державой, препятствуя дальнейшему распространению её власти на Восток.

Основным языком региона был арамейский, родственный ивриту, с одинаковым алфавитом. Греческий язык тоже был здесь распространен. Открытые в результате археологических раскопок памятники и надписи делались на этих двух языках. Некоторые надписи сделаны и на латинском языке, но они датируются более поздним периодом. Эти письменные источники дают информацию о видах товарообмена и товарных потоках на этом отрезке Великого Шелкового пути.

Пальмира (Город пальм) – греческое и латинское наименование города. А вот название “города пальм” известно с глубокой древности. Уже во 2 тыс. до н.э.Древнейшие упоминания относятся к первой половине второго тысячелетия до нашей эры (в каппадокийских табличках и документах из Мари). 

на одной из ассирийских табличек присутствует имя – Пузур Иштар, тадмореянин. На табличках времен ассирийского царя Тиглатпаласара I (1114-1076 гг. до н.э.) есть упоминание о “Тадморе в стране Амурру” В конце второго тысячелетия до нашей эры Пальмира была разрушена ассирийцами, в X веке до. до н. э. (Навуходоносор II, при нашествии на Иерусалим, разорил её). но вскоре, благодаря своему выгодному положению между Средиземным морем с одной стороны, и долиной Евфрата с другой, она снова отстроилась и стала пристанищем торговых караванов и складским центром, шедших с Запада на Восток и обратно. Раскопки показали, что оазис был обитаем с десятого тысячелетия до н. э.  По последним данным археологов, Пальмира основана царём хурритов Тукриша.

В эллинистический период Пальмира входила в состав селевкидской Сирии; население города быстро эллинизировалось. Пантеон Пальмиры — до 60 богов, во главе с Ба ‘алом был отождествлен с греческим. В 1 в. до н. э.

начался быстрый расцвет города — пальмирские купцы достигали отдаленных окраин Римской империи. Славились пальмирские наемные воины. Но своего расцвета Пальмира достигла после открытия Великого шелкового пути. Она стала одним из многих “караванных городов”, таких как Хатра, Петра и т.д. Арабские и арамейские купцы, сколотили огромные состояния на посреднической торговле между Востоком и Римской империей.

С I века н.э. формально город стал частью империи римлян, но постоянно тяготился этого статуса, так как роль вечного посредника между Западом и Востоком была ощутимо выгоднее.  Благодаря удачному расположению на пересечении караванных путей, связывающих Восток и Запад, Пальмира из маленького оазиса в пустыне быстро превратилась в процветающий город. Именно в III в. н.э. начался экономический расцвет Пальмиры. Большая часть, сохранившихся ныне сооружений города, относится именно к этому времени.

Во время политического кризиса Римской империи в 3 в. Пальмира увеличила свою военную силу, приняв на службу наемников, и расширила свои границы. Власть в городе, прежде находившаяся в руках сената, перешла к семье Нацор, члены которой установили династическое правление.

Пальмира участвовала в войне с Персией на стороне Рима, и потому Рим не протестовал, когда один из представителей пальмирской династии, Септимий Оденат, провозгласил себя царем; более того, император Галлиен назначил его правителем Северной («финикийской») Сирии и части Малой Азии.

Рост благосостояния пальмирцев привел к значительной самостоятельности города. В 258 г. римский консул арабского происхождения – Оденат, совершил ряд удачных походов против парфян, извечных врагов Рима. За это император Галлиен произвел его в “местные императоры”. “Император востока” не остановился на достигнутом, Оденат смог присоединить к своему царству почти весь Ближний Восток. Естественно, его успехи стали беспокоить Римскую империю, и в 266 г. он был убит в Эмесе (современный Хомс). И тут на историческую сцену выступает жена Одената – царица Зенобия, прославившая и себя, и Пальмиру. Зенобией ее называли римляне, настоящее имя этой женщины – Зейнаб или Зубайдат Бат Заббаи. тавшая регентшей при их малолетнем сыне, завоевала всю Сирию, Египет и часть Анатолии, создав Пальмирскую империю. 

Советником Зенобии стал философ-неоплатоник Дионисий Кассий Лонгин, который посоветовал царице начать войну с Римом. И война началась. Зенобия разгромила все римские легионы в Египте и Малой Азии, создав огромную империю, куда входил весь Ближний Восток.  Но, триумф бедуинского государства был недолгим, новый римский император Аврелиан в 272 г. н.э. в битве по Эмессой разгромил полчища царицы Зейнаб и взял Пальмиру штурмом. В 273 г. н.э. царицу Зенобию провели в золотых цепях по улицам Рима в процессии триумфа императора Аврелиана.При Оденате и царице Зенобии Пальмира была окружена крепостными стенами общей протяженностью – 12 км. Интересно, что до этого город не имел укреплений. Просуществовали пальмирские стены недолго, в 272 г. император Аврелиан приказал их уничтожить. Но, уже Диоклетиан начал восстанавливать стены города, так как Пальмира стала важным военным форпостом на востоке империи. В 4 в. жители Пальмиры приняли христианство, Также известно, а после арабского завоевания (634) город был исламизирован.

О значении Пальмиры как торгового центра свидетельствует древний таможенный документ, найденный российским промышленником и археологом-любителем С. С. Абамелек-Лазаревым в 1882 году. Так называемый «Пальмирский пошлинный тариф» представляет собой известняковую плиту весом в 15 тонн, на которой на арамейском и греческом языках записаны цены на основные товары, ставки их налогообложения при ввозе и вывозе, порядок пользования источниками воды в городе и многое другое. С 1901 года плита хранится в Эрмитаже в Санкт-Петербурге.

стены были обновлены византийским императором Юстинианом в 6 веке. Правда, и в этот раз укрепления просуществовали недолго, в 8 веке омейядский халиф Мерван II приказал их разрушить еще раз.

В 12 в. сельджуки превратили главный храм города в средневековую крепость. В 14 в. Тамерлан почти полностью разрушил Пальмиру.

В дальнейшем город начал постепенно угасать. Из-за сокращения торговли в данном регионе, значение города резко упало, так как торговые пути стали пролегать через новые арабские города – Каир и Багдад.

Когда в XII испанский Вениамин дошёл до Пальмиры, он увидел лишь арабскую деревушку, расположившуюся на огромном дворе храма бога Бела. В 1678 году английский негоциант Галифакс нашел труднодоступные развалины Пальмиры; в 1751-1753 годах они были впервые исследованы и описаны.

С 1900 года велись систематические раскопки. Во время раскопок колоннадами раскрыта часть руин античного города с регулярной планировкой и улицами, обрамленными грандиозными коринфскими. В раскопках Пальмиры принимал участие выдающийся русский историк искусства и античности, археолог Борис Владимирович Фармаковский (1870-1928).

В 1977 году польская экспедиция обнаружила во время раскопок обломки барельефа, посвященного богине Аллат, с изображением льва возрастом около 2 тыс. лет.

В 1980 году на четвертой сессии ЮНЕСКО археологические памятники Пальмиры были включены в список объектов культурного наследия по нескольким критериям — как шедевр человеческого созидательного гения, как выдающийся пример архитектурного ансамбля. В 2008 году археологами было объявлено об обнаружении фундаментов крупнейшей в Сирии церкви размерами 47 на 27 метров. В сентябре 2016 года российские археологи из Института истории материальной культуры РАН во главе с заместителем директора Натальей Соловьевой совершили экспедицию в Пальмиру, чтобы оцифровать площадь древнего города и создать 3D-модель.

В 2019 году российские археологи из Института истории материальной культуры РАН снова провели съемку Пальмиры с учетом новых разрушений и внесли новые данные в дорабатываемую 3D модель города.

Пальмирская религия- это конгломерат разных культов древнего Востока смешанных с элементами западных религий, а именно греческой и римской. В пальмирской религии смешались арабские, парфянские, вавилонские, сирийские и греческие элементы, облеченные в отчетливо пальмирскую форму. Среди представленных здесь богов – триада, включавшая Бела (со своим вестником Малабелом), Йарихбола и Аглибола; из других богов почитались Баал-Шамин, соперник Бела Шамаш, Иштар, Нанайя, Нергал, Адад, Атаргатис, Эшмун, Сама, Аллат, Арцу, Азизу и др. Объектом поклонения служили также умершие, которых хоронили в величественных башнях и мавзолеях.

Развалины тянутся с юго-востока на северо-запад непрерывным рядом на протяжении приблизительно 3 км, у подножия нескольких холмов, и состоят из остатков сооружений, относящихся к разным эпохам. В позднеантичных развалинах преобладает коринфский ордер. На восточной оконечности пространства, занимаемого развалинами, высится храм солнца (Ваала-Гелиоса) — величественный периптер длиной в 55 1/3 м, шириной в 29 м, с 8 колоннами в каждом коротком фасе и с 16 колоннами в длинном. Внутренность храма представляет собой обширное помещение, со сводом, разбитым на кассетоны, с роскошной, вполне сохранившейся лепной орнаментацией фризов и стен, состоящей из листьев и плодов.

Напротив северо-западного угла храма находились входные ворота, похожие на триумфальную арку Константина в Риме. От них через весь город, на протяжении 1135 м, тянулась дорога, обставленная четырьмя рядами колонн, на архитраве которых помещались другие, меньшие колонны. Эти четыре колоннады разделяли дорогу вдоль на три части: средняя, более широкая, служила для езды экипажей и всадников; две боковые, более узкие — для пешеходов. Высота нижних колонн — 17 м. Всего их было 1500, то есть по 375 в каждом ряду.

Вся почва бывшего города покрыта обломками капителей, антаблементов, скульптурных фризов и иных архитектурных фрагментов, среди которых, на запад от храма Солнца, видны остатки других храмов, дворцов, колоннад, алтарей, акведуков, а за развалившейся городской стеной, составлявшей сооружение времён Юстиниана, лежит в небольшой долине некрополь с многочисленными погребальными пещерами и шестьюдесятью фамильными усыпальницами, сложенными в виде башен из огромных тёсаных камней. На вершине одного из соседних холмов высится замок позднейшей арабской постройки.

Сам город имел эллиптическую форму с длиной порядка двух километров и шириной вдвое меньше. Хорошо сохранились главные памятники Пальмиры, окруженные стенами. Еще до прихода римлян в городе сложилось два центра – культовый и торговый. Главную упицу-декуманус длиной 1100 м и шириной 11 м, протянувшуюся с востока на запад, археологи назвали Большой Колоннадой, первоначально она насчитывала 1500 колонн. За колоннами располагались дома и лавки, склады и официальные учреждения. Более чем на километр протянулись за колонными рядами крытые портики, вырезанные из камня: белого сорта известняка, похожего на мрамор. Южнее колоннады располагались агора (площадь собраний) и здание сената. В городе сохранился и один из красивейших театров древнеримской эпохи, характерная особенность которого – ступенчатые каменные скамьи. Он примыкал к зданию Сената, и оба сооружения окружали портики в ионическом стиле, украшенные изваяниями не только римских, но и местных полководцев, чиновничьей знати, выдающихся деятелей искусства.

 Храм Бела, Этот храм – самое хорошо сохранившиеся сооружение такого рода на Ближнем Востоке. построенный в 32 году н.э., был посвящен верховному местному божеству и являлся главным храмом города. Самое большое сооружение в былые времена содержал двор, бассейны, алтарь. В архитектурном плане в нем объединилось влияние римской и восточной архитектуры.

Храм Бела чем-то похож на античные храмы периптеры, но у него есть и серьезные отличия. Наверно, главное, то что вход здесь осуществляется не с торца, как в Греции и Риме, а с длинной боковой стороны сооружения. Крыша храма была плоской, как это принято на Востоке.

Высокие тонкие колонны храма, по пропорциям, больше похожи на персидские, чем на греческие или римские. Изначально, колонны имели бронзовые капители, но их вывезли солдаты Аврелиана, как военные трофеи, после штурма города.

Многочисленные дырки в в стенах храма, это результаты поползновений местных жителей в поисках металлов, ведь в древности все каменные блоки скрепляли металлическими скобами. Он был построен при императоре Тиберии Храм, посвященный верховному божеству, возвышается на подиуме, к которому ведут широкие ступени и пологие пандусы, предназначенные для жертвенных животных. храм Бэла. Он посвящён верховному богу Бэлу, который почитался как громовержец, бог плодородия, воды. Левая ниша имеет вид шатра, свод которого украшен изображением Юпитера в окружении семи известных в то время планет Солнечной системы и двенадцати знаков зодиака. В этой части храма, впитавшего в себя черты и античного, и сирийского зодчества, стояли скульптуры Бэла и еще двух богов так называемой пальмирской триады – Ярихбола и Аглибола. В древнем городе также имелись храмы, посвященные богам Иштару и Зевсу, Азизу, Набо и Арсу, богине Аллат.

Храм Баалшамина, посвященный почитаемому во всей Сирии богу небес, является вторым сооружением Пальмиры. Типично римская постройка была завершена в 131 году н.э.  ​длина которого – 55, а ширина – 29 метров, оснащенный 16 колоннами в каждом длинном фасе и 8 – в каждом коротком. Сохранились разбитый на кассетоны свод храма и лепная орнаментация стен и фризов, изготовленная из плодов и листьев. Напротив храма, если смотреть с северо-запада, стояли входные ворота, по архитектуре и дизайну очень похожие на Триумфальную арку Константина в Риме.

​однозначно, что храм Баалшамина много меньше размерами, значит его статус ниже, чем у верховного бога Бела. Несмотря на малые размеры храм Баалшамина выглядит весьма монументально. НКомплекс Баалшамина состоял из многих дворов, но лучше всего сохранилось главное здание храма. Сэчто в 5 в. н.э. храм был переоборудован в христианскую церковь.

Западнее от Ваала (Гелиоса) обнаружены остатки других религиозных сооружений – храмов и алтарей, а также колоннад, дворцов и акведуков. В небольшой долине за развалинами городской стены, построенной, по-видимому, во времена императора Юстиниана, сохранился внушительный по площади античный некрополь. Он состоит из многочисленных погребальных пещер и фамильных усыпальниц в виде башен, сложенных из больших тесаных камней.

амой узнаваемой достопримечательностью Пальмиры является Триумфальная арка. Висота её главного свода составляет 20 метров. Она была украшена скульптурами голов львов с открытой пастью и выполненной из разного камня резьбой. выдающийся памятник архитектуры, построенный во II веке нашей эры в правление императора Септимия Севера.

символе Пальмиры и всей античной Сирии.   ​Возле триумфальной арки расположен храм Набо.

против него находятся развалины римских терм. Осталась также часть водопровода, ведущая к термам от ближайших источников воды.

На одном из холмов расположена крепость Калаат Ибн-Маан, возведенная здесь арабами в средние века

До 2015 года Пальмира была одним из самых красивых музеев под открытым небом на территории Ближнего Востока. Во время захвата Пальмиры боевиками ИГИЛ (2015—2016) некоторые сооружения были целенаправленно разрушены, другие — разворованы с целью продажи. Храмы, погребальные башни и Триумфальная арка были взорваны джихадистами, которые сочли эти архитектурные шедевры проявлениями идолопоклонства.

  боевики ИГИЛ разрушили скульптуру льва кувалдами. Ее копий в мире не существует. Древняя скульптура высотой три метра весила 15 тонн, а свое название получила в честь древнеарабской богини неба и дождя, которую чаще всего изображали восседающей на льве.

1 сентября 2015 г. что боевики ИГ уничтожили храм Бэла, представлявший собой самое большое сооружение города. Храмовый комплекс был построен при императоре Тиберии в 32 г. н.э. и включал двор, окруженный колоннадой, бассейны для ритуальных омовений и алтарь для жертвоприношений. Боевики также взорвали три лучше всего сохранившиеся усыпальницы местных патрициев. Эти усыпальницы, называемые “пальмирскими пирамидами”, представляли собой башенные гробницы, высотой 20 метров, украшенные декоративными порталами и балконами.5 октября 2015 г. боевики взорвали Триумфальную арку в Пальмире (II век н.э.). Она венчала главную улицу города, по обеим сторонам которой были расположены десятиметровые колонны. Высота арки, построенной из базальта, гранита и мрамора, составляла 20 метров. 27 октября 2015 г. стало известно, что боевики ИГ взорвали три древние колонны в Пальмире. Затем они взорвали храм Баалшамина.

и в городском музее: вдребезги разбитые рельефы, опрокинутые статуи, рухнувшие потолки. и средневековой крепости, у которой пострадали стены и мост,

Следующей жертвой стал 82-летний Халед аль-Асаад, известный сирийский археолог, который был главным хранителем Пальмиры и одним из ведущих исследователей античного комплекса. Фанатики сначала пленили его, а потом, обвинив в изучении языческих «идолов» и научном сотрудничестве с «неверными», публично обезглавили. Тело ученого оставили на главной площади Пальмиры.весь мир увидел, что сделали террористы с шедевром из списка всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Из-за боевиков уничтожены уникальные раритеты, которых нет нигде на Ближнем Востоке.

Подводя итог, можно сказать: Пальмира была прозвана «невестой пустыни». и За обилие пальмовых аллей Пальмиру нарекли «изумрудом в оправе пустыни». и Возник как перевалочный пункт для караванов, пересекавших Сирийскую пустыню. Древнейшая сохранившаяся надпись из Пальмиры относится к 32 до н.э. Самой знаменитой и могущественной правительницей Пальмирского царства была Зенобия. и Ниивысший расцвет и упадок города связывают с именем царицы Зенобии. Заброшенный город посреди пустыни оказался символом контакта Востока и Запада, живой архитектурной традиции и исторической памяти.

Положение Пальмиры между Востоком и Западом отразилось в смешении культур. Завоевание греками 332 году Пальмиры и как результат ее эллинизация, то есть широкое распространение греческой культуры, религии, философии, искусства двигала процесс смешения культур Запада и Центральной Азии. После покорения ее Римом и вхождения в состав Римской империи культурная неоднородность региона усилилась засчёт влияния соперников Рима парфян и сасанидов.

Об истории Пальмиры до ее завоевания Римом практически нет сведений, известно лишь, что между 312 и 64 гг. до н.э. она находилась под владычеством Селевкидов, а в 41 г. до н.э. еОсвободившись от зависимости от Селевкидов, Пальмира была провозглашена римлянами полунезависимым городом и,

Еще в 1 в. до н.э. город достиг богатства и известности. Его процветание было ускорено устранением его главного соперника – Петры, павшей в 106 под ударами римлян.

благодаря посреднической торговле между Римом и Парфией, достигла наивысшего экономического расцвета во II-III вв. до н.э.ОПри римском императоре Траяне Пальмира была разрушена, но Адриан (117 — 138 гг. н.э.) вновь отстроил её и переименовал в Адрианополь, сохранив за ним статус «свободного города». а Септимий Север (193–211) придал ей статус римской колонии. В 212 году Пальмира, оолучила статус «juris italici», освобождающий пальмирцев от налогов на предметы роскоши, таких как слоновая кость, пряности, духи, шёлк.

В те времена за городом закрепилось новое название, которое он носит и по сей день, — «Тадмор», что означает «быть чудесным, прекрасным». 

Здесь был составлен первый в мире свод с подробным изложением таможенных правил – так называемый «Пальмирский тариф». Надпись была сделана на пальмирском языке – смеси греческого и арамейского языков. Сам город имел эллиптическую форму с длиной порядка двух километров и шириной вдвое меньше. Пальмира была построена в I-II веках н.э. в период римского владычества. Еще до прихода римлян в городе сложилось два центра — культовый и торговый. Позже дорогу, соединяющую их, связала Большая колоннада, являющаяся главной достопримечательностью древней Пальмиры. Километровая улица имеет ширину 11 метров, с обеих сторон ее украшают портики с двумя рядами колонн. по улице имеются арочные ответвления на боковые улицы. В центральной части дороги находится триумфальная арка, полуразрушенное, но не менее впечатляющее строение. В конце улица приводит к святилищу Бела.

Пальмира один из немногих сохранившихся античных градостроительных комплексов. Древняя Пальмира времен расцвета Римской империи, построенная на перекрестке оживленных ближневосточных дорог, в античные времена поражала воображение современников роскошью архитектурных памятников, красотой колоннад и храмов. Как правило, дома большинства граждан в Пальмире строились из сырцовых кирпичей, поэтому от них почти ничего не осталось. “Сирийская” династия Северов очень много сделала для Пальмиры, именно в их правление были возведены все основные здания в городе, в том числе и Большая колоннада. Сирийский город долгие века сохранял уникальные здания римской эпохи.

 В I-II веках искусство и архитектура Пальмиры, находящейся в месте, где соприкасались несколько цивилизаций, сочетали в себе греко-римские приемы, местные традиции и персидские влияния. Развалины Пальмиры причисляют к числу лучших образцов древнеримской архитектуры и признанных ЮНЕСКО памятником Всемирного наследия. Вдоль главной улицы древнего города располагаются колоннады и монументальные арки. В числе наиболее значимых сооружений храм Баала (I век), храм Баалшамина (II век), агора (III век), театр. Найденные на территории города и его некрополя памятники находятся как в музее самой Пальмиры, так и во многих мировых музейных собраниях. Небольшой коллекцией пальмирских древностей обладает и Государственный Эрмитаж.   В прошлом веке шедевр древности стал Меккой туристов и любителей истории.

Надо возродить Пальмиру, чтобы следующие поколения могли увидеть культурное наследие всемирного масштаба. Это благородная задача. И Пальмира станет символом победы над терроризмом.

Теперь очередь структур, которые занимаются музеями, восстановлением древностей, реставрацией. Но здесь явно нужны объединенные усилия с другими странами, международными структурами и финансирования.

Заботиться об истории и искусстве означает заботиться о будущем.

Резюме на арабском языке

ملخص باللغة العربية

تدمر هي واحدة من أكثر المدن الأثرية إثارة للإعجاب، وهي واحدة من عدد قليل من مجمعات تخطيط المدن القديمة الباقية. تشكل أوابدها الأثرية متحفا معماريا مشهورا عالميًا، مدرج من قبل اليونسكو كموقع للتراث العالمي. ويرتبط تاريخ تدمر ارتباطًا وثيقًا بتطور طريق الحرير العظيم.

تقع المدينة على حدود ممتلكات الرومان والبارثيين المتحاربين، لذلك لم تكن فقط مركزاً لتجارة عبور البحر الأبيض المتوسط ​​مع الهند والصين، ولكن أيضًا كنوع من “الحاجز” في صراع روما مع دولة البارثيين، ومنع انتشار سلطتها إلى الشرق.

تدمر (مدينة أشجار النخيل) هو الاسم اليوناني واللاتيني للمدينة. لكن اسم “مدينة النخيل” معروف منذ العصور القديمة. بالفعل في الألفية الثانية قبل الميلاد، تعود أقدم الإشارات إلى النصف الأول من الألفية الثانية قبل الميلاد (في الرقم المسمارية المكتشفة في كابادوكيا ومملكة ماري).

دمر الآشوريون تدمر في القرن العاشر قبل الميلاد. ثم غزاها نبوخذ نصر الثاني أثناء حملته العسكرية على القدس). لكن سرعان ما بفضل موقعها المتميز بين البحر الأبيض المتوسط ​​من جهة ووادي الفرات من جهة أخرى، أعيد بناؤها مرة أخرى وأصبحت ملاذًا للقوافل التجارية ومركزًا لتخزين البضائع بين الغرب والشرق والعكس بالعكس. أظهرت الحفريات أن الواحة مأهولة بالسكان منذ الألفية العاشرة قبل الميلاد. خلال الفترة الهلنستية، كانت تدمر جزءًا من سوريا السلوقية. في القرن الأول قبل الميلاد بدأ الازدهار السريع للمدينة ووصل تجار تدمر إلى الضواحي النائية للإمبراطورية الرومانية. كان المحاربون المرتزقة من تدمر مشهورين. لكن تدمر بلغت ذروتها بعد افتتاح طريق الحرير العظيم. أصبحت واحدة من “مدن القوافل” العديدة مثل الحضر والبتراء وما إلى ذلك. جمع التجار العرب والآراميون ثروات هائلة في التجارة الوسيطة بين الشرق والإمبراطورية الرومانية.

في القرن الأول الميلادي رسميًا، أصبحت المدينة جزءاً من الإمبراطورية الرومانية. بفضل موقعها المناسب عند تقاطع طرق القوافل التي تربط بين الشرق والغرب، تحولت تدمر بسرعة من واحة صغيرة في الصحراء إلى مدينة مزدهرة. وبدأت ذروة اقتصاد تدمر في القرن الثالث الميلادي. ويعود تاريخ معظم المباني المتبقية في المدينة إلى هذا الوقت.

خلال الأزمة السياسية للإمبراطورية الرومانية في القرن الثالث، عززت تدمر قوتها العسكرية بتجنيد المرتزقة وتوسيع حدودها. شاركت تدمر في الحرب مع بلاد فارس إلى جانب روما، وبالتالي لم تحتج روما عندما أعلن أحد ممثلي سلالة تدمر، أذينة أو سبتميوس أوديناثيوس، نفسه ملكًا؛ علاوة على ذلك، عينه الإمبراطور جالينوس حاكماً لشمال سورية وأجزاء من آسيا الصغرى. وأوكلت إليه روما مهمة التصدي للفرس الساسانيون ونجح في هزيمتهم وإبعاد خطرهم. وبعد اغتياله تولت زوجته زنوبيا شؤون الحكم وتمردت على روما وأعلنت تدمر مملكة مستقلة وقامت بغزو كل من سورية ومصر وجزء من الأناضول. كانت زنوبيا أشهر وأقوى حكام مملكة تدمر ويرتبط أعلى ازدهار وانحدار للمدينة باسم الملكة زنوبيا. لكن انتصار الدولة البدوية لم يدم طويلا، الإمبراطور الروماني الجديد أورليان، هزم جحافل الملكة زنوبيا واستولى على تدمر عام 272 م.

تتضح أهمية تدمر كمركز تجاري من خلال وثيقة جمركية قديمة عثر عليها عالم آثار روسي في عام 1882/1881م. في المستقبل، بدأت المدينة تتلاشى تدريجياً. بسبب تراجع التجارة في المنطقة، تراجعت أهمية المدينة بشكل حاد، حيث بدأت طرق التجارة تمر عبر المدن العربية الجديدة – القاهرة وبغداد.

حتى عام 2015، كانت تدمر واحدة من أجمل المتاحف في الهواء الطلق في الشرق الأوسط. أثناء استيلاء مسلحي تنظيم الدولة الإسلامية على مدينة تدمر (2015-2016)، تم تدمير بعض المباني عمداً، وسرقة البعض الآخر بغرض البيع. تم تفجير المعابد وأبراج الدفن وقوس النصر من قبل الارهابيين  الذين اعتبروا هذه التحف المعمارية من مظاهر عبادة الأصنام. دمر مقاتلو داعش تمثال اسد اللات  بمطارق ثقيلة ولا توجد نسخ منه في العالم. يبلغ ارتفاع التمثال ثلاثة أمتار ويبلغ وزنه 15 طناً، وقد حصل على اسمه تكريماً للإلهة العربية القديمة للسماء والمطر، والتي غالباً ما كانت تُصوَّر جالسة على أسد. وقتل التنظيم المتطرف عالم الآثار السوري خالد الأسعد وقطعوا رأسه علانية. وتركت جثته في الساحة الرئيسية لمدينة تدمر.

تدمر القديمة خلال ذروة الإمبراطورية الرومانية، التي بنيت على مفترق طرق الشرق الأوسط المزدحم، في العصور القديمة أذهلت خيال المعاصرين برفاهية الآثار المعمارية، وجمال الأعمدة والمعابد. قامت سلالة سيفيروس السورية بالكثير من أجل تدمر، وفي عهدهم أقيمت جميع المباني الرئيسية في المدينة، بما في ذلك الأعمدة الكبرى. حافظت المدينة السورية على المباني الفريدة من العصر الروماني لعدة قرون. وتوثق أطلال تدمر حاليا أن هذا المكان في أمس الحاجة إلى الحماية وإعادة الترميم والتأهيل، فتدمر هي مرآة لأنفسنا ورمز للانتصار على الإرهاب وداعميه. الاهتمام بالتاريخ والفن يعني الاهتمام بالمستقبل، لذلك يجب إعادة إعمار وإحياء تدمر حتى تتمكن الأجيال القادمة من رؤية التراث الثقافي على نطاق عالمي. هذه مهمة نبيلة بحاجة إلى جهود دولية مشتركة.

قائمة المراجع مرتبة وفق تاريخ النشر من الأقدم إلى الأحدث:

Список ​использованной литературы отсортирован по дате публикации, от самой старой до последней:

Volney C.-F., Voyage en Syrie et en Égypte, pendant les années 1783, 1784, & 1785, t. II, Paris, Courcier, 1807.

Irby C.-L., Mangles J., Travels in Egypt and Nubia, Syria, and Asia Minor, During the Years 1817 & 1818, Londres, T. White & Co., 1823.

Ddison C.G., Damascus and Palmyra: A Journey to the East, Londres, R. Bentley, 1838.

Poujoulat, M. B., Voyage dans l’Asie Mineure en Mésopotamie, à Palmyre, en Syrie, en Palestine et en Egypte. – Paris: Ducollet, 1840.

SOBERNHEIM M., « Palmyrenische Inschriften II », MVAG 10/2, 1905, pp. 1-58.

RONZEVALLE S., « Notes et études d’archéologie orientale VII. Monuments palmyréniens ». Mélanges de la faculté orientale 4, 1910, pp.145-180.

CLERMONT-GANNEAU Ch., « Odainat et Vaballat, rois de Palmyre et leur titre romain de corrector », RB 29, 1920, pp. 384-419.

231. Dussaud, Le temple de Jupiter Damascénien, Syria 3, 1922, 219-231.

INGHOLT H., « Un nouveau thiase à Palmyre ». Syria VII, 1926, pp.128-141.

CANTINEAU J., « Fouilles à Palmyre », Mélanges de l’Institut français de Damas (section des arabisants) 1, 1929, pp.3-15.

INGHOLT H., « The Oldest Known Grave-Relief from Palmyra », Acta Archaeologica 1, 1930, pp.191-194.

CANTINEAU J., « Textes funéraires palmyréniens ». RB 39. 1930a., pp. 518-549.

CANTINEAU J., Inscriptions palmyréniennes, Chalon-sur-Saône,1930b.

CHABOT J., Un corrector totius Orientis dans les inscriptions de Palmyre, CRAI, 1930, 312-318.

CANTINEAU J., « Textes palmyréniens provenant de la fouille du temple de Bel ». Syria XII, 1931, pp. 116-142.

Sauvaget J., « Inscriptions arabes du temple de Bêl à Palmyre », Syria, no 12, 1931, pp. 143-153.

MOUTERDE R. et A. POIDEBARD, « La voie antique des caravanes entre Palmyre et Hît », Syria XII, 1931, pp. 101-115.

CHABOT J.-B., « Nouvelle inscription palmyrénienne d’Afrique ». CRAI, 1932, pp. 265-269.

INGHOLT H., « Deux inscriptions bilingues de Palmyre », Syria XIII. 1932, pp. 278-292.

ROSTOVTZEFF M. I., « Les inscriptions caravanières de Palmyre ». Mélanges Glotz II. 1932, pp. 793-811.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 9: L’incorporation de Palmyre à l’Empire romain ». Syria XIII. 1932, pp. 266-277.

WIEGAND Th., Palmyra, Ergebnisse der Expeditionen von 1902 und 1917, Berlin, 1932.

Cantineau J., « Tadmorea », Syria, XIV, 1933, pp.169-202.

Amy R., « Premières restaurations de l’arc monumental de Palmyre », Syria, no 14, 1933, pp. 396-411.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 12: Textes relatifs à la garnison romaine de Palmyre ». Syria XIV. 1933a, pp. 152-168.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 13: Le culte de Bel et de Baalshamin ». Syria XIV, 1933b, pp. 238-252.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 14: Nouveaux monuments palmyréniens des cultes de Bel et de Baalshamin ». Syria XIV. 1933c, pp. 253-282.

INGHOLT H., « Palmyrene Sculpture in Beirut », Berytus 1, 1934, pp. 32-43.

INGHOLT H., « Five dated Tombs from Palmyra », Berytus 2, 1935, pp. 57-120.

CANTINEAU J., Grammaire du palmyrénien épigraphique, Le Caire. 1935.

INGHOLT H., « Inscriptions and Sculptures from Palmyra I », Berytus 3, 1936, pp. 83-127.

CANTINEAU J., « Tadmorea », Syria XVII. 1936, pp. 267-282 et 346-355.

ROSENTHAL F., Die Sprache der palmyrenisehen Inschriften. Leipzig. 1936.

SEYRIG H., « Notes sur les plus anciennes sculptures palmyréniennes », Berytus 3, 1936, pp. 137-140.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 23: Deux inscriptions grecques de Palmyre ». Syria XVIII, 1937, pp. 369-378.

PFISTER R., Nouveaux textiles de Palmyre, Paris,1937.

SCHLLMBERGER D., « Réflexions sur la loi fiscale de Palmyre ». Syria XVIII. 1937, pp. 271-297.

CANTINEAU J., « Tadmorea », Syria XIX, 1938, pp. 72-82 et 153-171.

INGHOLT H., « Inscriptions and Sculptures from Palmyra II », Berytus 5, 1938, pp. 93-140.

Борисов А.Я. Борисов. Эпиграфические заметки. Пальмирские тессеры Эрмитажа. Труды Отдела Востока, т. 1, Ленинград, 1939, с. 221-227.

BOUCHEMAN A. de, Une petite cité caravanière: Suhne. Damas, 1939.

Du MESNIL DU BUISSON R., Inventaire des inscriptions palmyréniennes de Doura-Europos, Paris, 1939.

SCHLUMBERGER D., « Bornes frontières de la Palmyrène ». Syria XX. 1939a, pp. 43-73.

SCHLUMBERGER D., « Bornes milliaires de la Palmyrène ». Mélanges syriens offerts à Monsieur René Dussaud, BAH XXX/1, Paris. 1939b, pp. 547-555.

Pfister R., Textiles de Palmyre III, découverts par le Service des antiquités du Haut-Commissariat de la République française dans la nécropole de Palmyre, Paris, Éditions d’art et d’histoire, 1940.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 36: Le statut de Palmyre ». Syria XXII, 1941a, pp. 155-175.

SEYRIG; H., « Antiquités syriennes 38: Inscriptions grecques de l’Agora de Palmyre », Syria XXII. 1941 b, pp. 223-270.

Du MESNIL DU BUISSON R., « L’inscription bilingue d’un Palmyrénien à Cos », Syria XXIII, 1942-1943, pp.133-134.

SCHLUMBERGER D., « L’inscription d’Hérodien. Remarques sur l’histoire des Princes de Palmyre ». BEO 9, 1942-1943a, pp. 35-50.

SCHLUMBERGER D., « Les gentilices romains de Palmyréniens ». BEO 9. 1942-1943b, pp.53-82.

PIGANIOL A., « Observations sur le tarif de Palmyre ». Revue Historique, 1945, pp. 10-23.

BEN-HAYYIM Z., « Inscriptions de Palmyre » (en hébreu). BJPES 13, 1947, pp.141-148.

STARCKY J., « Autour d’une dédicace palmyrénienne à Sadraf a et Du’anat », Syria XXVI. 1949, pp. 43-85.

WILL E., « La tour funéraire de Palmyre ». Syria XXVI, 1949, pp. 87-116.

MACKAY D., “The Jewellery of Palmyra and its Significance”, in Iraq, XI, Londres, British School of Archaeology in Iraq, 1949, pp. 16-187.

STARCKY J., « Trois inscriptions palmyréniennes », MUSJ 28, 1949-1950, pp. 45-58.

B.M. Felletti Maj, Siria, Palestina, Arabia Settentrionale nel periodo romano,1950.

RODINSON M., « Une inscription trilingue de Palmyre ». Syria XXVII, 1950, pp.137-142.

DOWNEY G., Aurelian’s Victory over Zenobia at Immae AD 272, TAPhA 81, 1950, pp. 57-68.

SCHLUMBERGER D., La Palmyrène du Nord-ouest. Paris,1951.

STARCKY J., Palmyre, L’Orient ancien illustré 7. Paris,1952.

Champdor A. Les ruines de Palmyr. Paris, 1953.

HASSANI D. al- et J. STARCKY, « Autels palmyréniens découverts près de la source d’Efca I », AAS 3, 1953, pp. 145-164.

SABEH J., « Sculptures palmyréniennes inédites du Musée de Damas ». AAS 3, 1953, pp. 17-26.

SCHWARTZ J., « Les Palmyréniens et l’Égypte », Bulletin (Société archéologique d’Alexandrie) 40. 1953, pp. 63-81.

STARCKY J., « Inscriptions palmyréniennes conservées au Musée de Beyrouth », Bulletin du musée de Beyrouth 12, 1955, pp. 29-44.

MOREHART M., « Early Sculptures at Palmyra », Berytus 12, 1956-1957, pp. 53-83.

Will E., « Marchands et chefs de caravanes à Palmyre », Syria, no 34, 1957, pp.262-277.

HASSANI D. al- et J. STARCKY, « Autels palmyréniens découverts près de la source d’Efca II », AAS 7, 1957, pp. 95-122.

DUNANT C., « Nouvelles tessères de Palmyre », Syria XXXVI, 1959, pp. 102-110.

SEYRIG; H., « Antiquités syriennes 72: Bas-relief palmyrénien dédié au soleil ». Syria XXXVI, 1959a, pp. 58-60.

STARCKY J., « Palmyre », Dictionnaire de la Bible, Supplément VI, Paris, 1960, pp.1066-1103.

BOUNNI A., « Une nouvelle borne milliaire de Trajan dans la Palmyrène », AAS 10, 1960, pp. 159-164.

SCHLUMBERGER D., « Palmyre et la Mésène », Syria XXXVIII. 1961, pp. 256-260.

CAQUOT A., « Sur l’onomastique religieuse de Palmyre », Syria XXXIX, 1962, pp. 231-256.

INGHOLT H., « Palmyrene Inscription from the Tomb of Malku », MCSJ 38, 1962, pp. 99-119.

Caquot, A., Sur l’onomastique religieuse de Palmyre, in: Syr 39, 1962, pp. 231-256

STARCKY J., « Un inscription palmyrénienne trouvée près de l’Euphrate », Syria XL, 1963, pp.47-55.

TEIXIDOR J., « Deux inscriptions palmyréniennes du Musée de Bagdad », Syria XL, 1963, pp. 33-46.

BOUNNI A. et SALIBY N., « Six nouveaux emplacements fouillés à Palmyre (1963-1964) », AAAS 15, 1965, pp. 121-138.

Du Mesnil du Buisson R. (du), « Première campagne de fouilles à Palmyre », Comptes rendus des séances de l’Académie des inscriptions et belles-lettres, 1966, pp. 158-187.

INGHOLT H., « Some Sculptures from the Tomb of Malku at Palmyra », Mélanges offerts à K. Michalowski (éd. M. L. Bernhard), Varsovie. 1966, pp. 457-476.

TEIXIDOR J., « Monuments palmyréniens divers », MUSJ 42, 1966, pp. 177-179.

Михайловский К. Пальмира. Пер. с польского. Варшава, 1968.

1968. Seyrig – R. Duru – E. Will, Le temple de Bêl à Palmyre, 1968.

Seyrig H, Amy R et Will E, Le temple de Bêl à Palmyre, 2 vol. in folio, Paris, Paul-Geuthner, 1968-1975.

Collart P., Vicari J., Le Sanctuaire de Baalshamîn à Palmyre I. Texte, Rome, Institut suisse de Rome, 1969.

Collart P., Vicari J., Le Sanctuaire de Baalshamîn à Palmyre II. Illustrations, Rome, Institut suisse de Rome, 1969.

1969. Collart, Le sanctuaire de Baalshamin à Palmyre, 1969.
1970. Collart, Reconstruction du thalamos du temple de Baalshamin à Palmyre, AAS 19, 1969, pp. 21-24.

GAWLIKOWSKI M., « Trois tombeaux palmyréniens » (en polonais avec résumé français), Studia Palmyrenskie 3, 1969c, pp. 59-69.

Пиотровский, М.Б. Пиотровский. Арабская версия истории царицы Зенобии (аз-Заббы). Палестинский сборник. № 21 (84). М.-Л., 1970. С. 170-184.

GAWLIKOWSKI M., « Palmyrena ». Berytus 19, 1970a, pp. 65-86.

FELLMANN R., Le sanctuaire de Baalshamin V, Die Grabanlage, Rome, 1970.

MILK J. T. et J. STARCKY, « III. Nabatean, Palmyrene and Hebrew Inscriptions », Ancient Records from North Arabia (éd. F. Winnett et W. Reed), Toronto, 1970, pp. 141 -163.

MILLAR F., « Paul of Samosata, Zenobia and Aurelian: The Church. Local Culture and Political Allegiance in 3rd Century Syria », JRS 61, 1971, pp. 1-17.

SCHLLMBERGER D., « Les quatre tribus de Palmyre ». Syria XLVIII. 1971, pp. 121-133.

GAWLIKOWSKI M., « Inscriptions de Palmyre », Syria XLVIII, 1971, pp. 407-426.

Саверкина И. И. Древняя Пальмира. Л., 1971.

Саверкина, И.И. Саверкина. Древняя Пальмира. Ленинград, 1971.

Dunant C., Le Sanctuaire de Baalshamîn à Palmyre, vol. 3: Les Inscriptions, Rome, Institut suisse de Rome, 1971.

261. Will, Le temple de Bel à Palmyre, AAS 21, 1971, p. 261.

CROUCH D. P., « A Note on the Population and Area of Palmyra », MUSJ 47, 1972, pp. 241-250.

Milik J.T., Dédicaces faites par des dieux (Palmyre, Hatra, Tyr) et des thiases sémitiques à l’époque romaine, Paris, Geuthner, 1972.

SEYRIG H., « Antiquités syriennes 102, Sur le prétendu fondouq palmyrénien de Coptos ». Syria XL1X. 1972, 120-125.

SPEIDEL M. P., « Numerus ou ala Vocontiorum à Palmyre ». Syria XLIX, 1972, pp. 495-497.

STARK J. K., 1971, Personal Names in Palmyrene Inscriptions. Oxford, compte rendu par R. DEGEN, BiOr 29, 1972, pp. 210-216.

CAZZANIGA I., Psogos ed epainos di Zenobia. Colori retorici in Vopisco e Pollione (H.A.), La Parola del Passato 27, 1972, pp. 156-182.

STUCKY R., « Prêtres syriens I. Palmyre ». Syria L. 1973, pp. 163-180.

GAWLIKOWSKI M., Le Temple palmyrénien (Palmyre VI), Varsovie, 1973a.

GAWLIKOWSKI M., « Liturges et custodes sur quelques inscriptions palmyréniennes », Semitica 23, 1973b, pp.113-124.

INGHOLT H., « Two unpublished Tombs from the Southwest Necropolis of Palmyra ». Near Eastern Numismatics, Iconography, Epigraphy and History, Studies in Honor of G. C. Miles (éd. D. K. Kouymjian), Beyrouth, 1974, pp. 37-54.

STARCKY J. et B. DELAVAULT, « Reliefs palmyréniens inédits », Semitica 24. 1974, pp. 67-76.

Dunant C., Fellmann R., Le Sanctuaire de Baalshamîn à Palmyre, vol. 6: Objets divers, Rome, Institut suisse de Rome, 1975.

CROUCH D. P., « The Water System of Palmyra », Studio Palmyrenskie VI/VII, 1975, pp.151-186.

GAWLIKOWSKI M., « Trois inscriptions funéraires de Palmyre ». Studia Palmyrenskie 6-7. 1975, pp. 127-133.

BORCHARDT J. et alii, Myra, Istanbuler Forschungen 30, Tübingen, 1975.

AMY R., H. SEYRIG et E. WILL, Le temple de Bel à Palmyre, 2 vol., BAH LXXXIII. Paris, 1975.

BALDINI A., Il ruolo di Paolo di Samosata nella politica culturale di Zenobia e la decisione di Aureliano ad Antiochia, Rivista Storica dell’Antichità 5, 1975, pp. 59-78.

COLLEDGE M. A. R., “The Art of Palmyra”, in Studies in Ancient Art and Archaeology, Londres, Thames and Hudson, 1976a, p. 260.

M.A.R. Colledge, Le temple de Bel à Palmyre: Qui l’a fait et pourquoi? in: Palmyre. Bilan et perspectives. Colloque de Strasbourg 18 – 20 octobre 1973, 1976, p. 45.

BOUNNI A., « Nabû palmyrénien », Orientalia 45, 1976, pp. 46-52.

GAWLIKOWSKI M., « Allât et Baalshamîn ». Mélanges d’histoire ancienne et d’archéologie offerts à P. Collart (éd. P. Ducrey). Cahiers d’archéologie romande, Lausanne. 1976, pp.197-203.

INGHOLT H., « Varia Tadmorea », Palmyre, bilan et perspectives, Strasbourg, 1976, pp.101-137.

BOWERSOCK G. W., « A New Antonine Inscription from the Syrian Desert », Chiron 6, 1976, pp. 349-355.

COLLEDGE M. A. R., « Le Temple de Bel à Palmyre: qui l’a fait et pourquoi? », Palmyre, bilan et perspectives, Starsbourg, 1976b, pp. 45-52.

FELLMANN R., « Le tombeau près du temple de Baalshamin », Palmyre, bilan et perspectives, Strasbourg, 1976, pp.213-231.

FREZOULS E., « A propos de l’architecture domestique à Palmyre ». Ktema 1, 1976, pp. 29-52.

PARLASCA K., « Probleme palmyrenischer Grabreliefs. Chronologie und Interpretation ». Palmyre, bilan et perspectives. Strasbourg. 1976, pp. 33-43.

SADURSKA A., Le tombeau de famille de Alainé (Palmyre VII), Varsovie, 1977.

STERN H., Les mosaïques des maisons d’Achille et de Cassiopée à Palmyre, BAH CI, Paris, 1977.

30. Lifshitz, Etudes sur l’histoire de la province romaine de Syrie, ANRW II 8, 1978, pp.3-30.
31. Bietenhard, Die syrische Dekapolis von Pompeius bis Trajan, ANRW II 8, 1978, pp. 220-261.

J.-P. Rey Coquais, Syrie Romaine de Pompée à Diocletien, JRS 68,1978, pp.44-73.

BALDINI (A.), Discendenti a Roma da Zenobia? ZPE 30, 1978, pp. 145-149.

CARSON R.A.G., Antoniniani of Zenobia, NAC 7, 1978, pp. 221-228.

AGGOULA B., « Remarques sur l’Inventaire des Inscriptions de Palmyre, fasc. XI et XII ». Semitica 29. 1979, pp.109-118.

TEIXIDOR J., The Pantheon of Palmyra, EPRO 79. Leyde, 1979.

Drijvers, H.J.W., The Religion of Palmyra. Iconography of Religions, sect. 15, fasc. XV, London, 1979.

LAFAURIE J., À propos d’un antoninianus de Zénobie, BSFN 2, 1979, pp. 471-474.

Gawlikowski M., Pietrzykowski M., « Les sculptures du temple de Baalshamîn à Palmyre », Syria, no 57, 1980, pp. 421-452.

TEIXIDOR J., « Cultes tribaux et religion civique à Palmyre », RHR 197, 1980a, pp. 277-287.

BALLAND A., Fouilles de Xanthos, VII, Inscriptions d’époque impériale du Létôon, Paris, 1981.

1982. Kohlmeyer – E. Strommenger (Hgs.), Land des Baal. Syrien -Forum der Völker und Kulturen. Ausstellungskatalog Berlin,1982.
1983. Odenthal, Syrien. DuMont Kunst-Reiseführer, 1982.

BOWERSOBOWERSOCK G. W., « Roman Senators from the Near East: Syria, Judaea. Arabia, Mesopotamia ». Epigrafia e ordine senatorio II. Tituli 5, 1982, pp. 651-668.

DRIJVERS H. J. W., « After Life and Funerary Symbolism in Palmyrene Religion », La soteriologia dei culti orientali nell’Impero romano (éd. U. Bianchi et M. J. Vermaseren), EPRO 92, Leyde, 1982, pp. 709-733.

F.E. Peters, City Planning in Greco-Roman Syria: Some New Considerations, DaM 1, 1983, p. 271.

KENNEDY D., « Cohors XX Palmyrenorum. An Alternative Explanation of the Numeral », ZPE 53, 1983, pp. 214-216.

GAWLIKOWSKI M., « Réflexions sur la chronologie du sanctuaire d’Allât à Palmyre ». DaM 1, 1983a, pp. 59-67.

GAWLIKOWSKI M., « Palmyre et l’Euphrate », Syria LX. 1983b, pp. 53-68.

J.B. Ward-Perkins, Roman Imperial Architecture, 1983, pp.314-354.

MAKOWSKI K., « Recherches sur le tombeau d’A’ailami et Zebida », DaM 1, 1983, pp. 175-187.

AMADASI Guzzo M. G., « Una grande famiglia di Lepcis in rapporto con la ristrutturazione urbanistica della città (1 sec. Α. C.-Ι sec. D. C.) », Architecture et société de l’archaïsme grec à la fin de la République romaine (actes du colloque international, Rome, 1980). Collection de l’École française de Rome 66. 1983, pp. 377-385.

TEIXIDOR J., « Le Tarif de Palmyre I ». Aula Orientalis 1, 1983a, pp. 235-252.

TEIXIDOR J., « Palmyrene mhwz and Ugaritic mihd: A Suggestion », Ugarit Forschungen 15, 1983b, pp. 309-311.

WILL E., « Le développement urbain de Palmyre: témoignages épigraphiques anciens et nouveaux », Syria LX. 1983, pp. 69-81.

ALFÖLDY G., Römische Statuen in Venetia et Histria. Epigraphische Quellen, Abhandlungen der Heidelberger Akad. der Wiss., phil.-hist. Kl., Heidelberg, 1984.

GAWLIKOWSKI M., Les principia de Dioclétien (« Temple des Enseignes ») / Palmyre VIII], Varsovie. 1984.

MATTHEWS J. F. « The Tax-law of Palmyra: Evidence for Economic History in a City of the Roman East ». JRS 74. 1984, pp.157-180.

BERNAND A., Les portes du désert. Recueil des inscriptions grecques d’Antinooupolis, Tentyris, Koptos, Apollonopolis Parva et Apollonopolis Magna, Paris, 1984.

BINGEN J., « Une dédicace de marchands palmyréniens à Coptos ». Chronique d’Egypte 59. 1984, pp. 355-358.

TEIXIDOR J., Palmyre, un port romain du désert, Semitica 34, Paris, 1984.

GAWLIKOWSKI M., « Les princes de Palmyre ». Syria LXII, 1985, pp. 251-261.

MAKOWSKI K., « La sculpture funéraire palmyrénienne et sa fonction dans l’architecture sépulcrale ». Studia Palmyrenskie 8, 1985, pp. 69-117.

1985. Weiss (Hg.), From Ebla to Damascus. Art and Archaeology of Ancient Syria. Ausstellungskatalog Baltimore,1985.

Th. Wiegand, Halbmond im letzten Viertel. Archäologische Reiseberichte 2, 1985.

STARCKY J. et M. GAWLIKOWSKI, Palmyre, Paris, 1985.

As’AD Kh. et J. TEIXIDOR, « Quelques inscriptions palmyréniennes inédites ». Syria LXI1. 1985a. pp. 271-280.

As’AD Kh. et J. TEIXIDOR, « Un culte arabe préislamique à Palmyre d’après une inscription inédite », CRAI. 1985b, pp. 286-293.

AS’Ad Kh. et J. TEIXIDOR, « Votive and Funerary Inscriptions from Palmyra ». DaM 2,1985c. pp. 37-44.

PARLASCA K., « Figürliche Stuckdekorationen aus Palmyra. Ältere Funde », DaM 2, 1985a, pp. 201-206.

PARLASCA K., 1985b, « Das Verhältnis der palmyrenischen Grabplastik zum römischen Porträtskunst ». MDAI (R) 92, 1985b, pp. 343-356.

GAWLIKOWSKI M., « Les comptes d’un homme d’affaires dans une tour funéraire à Palmyre », Semitica 36, 1986, pp. 87-99.

Древности Пальмиры. Каталог выставки. // Л.: Государственный Эрмитаж. 1986. 40 с.

1986. Klengel, Syrien zwischen Alexander und Mohammed. Denkmale aus Antike und frühem Christentum, 1986.

FIEMA Z. T., « An Inscription from the Temple of Bel in Palmyra reconsidered ». BASOR 263. 1986, pp. 81-83.

ZAHRNT M., « Zum Fiskalgesetz von Palmyra und zur Geschichte der Stadt in hadrianischer Zeit », ZPE 62. 1986, pp. 279-293.

BALDASSARE I., « La necropoli dell’Isola Sacra (Porto) », dans H. VON HESBERG et P. ZANKER, 1987a, 125-138.

BIANCHI L., « I Palmireni in Dacia: Comunità e tradizione religiose ». Dialoghi di Archeologia 5, 1987, pp. 87-95.

As’AD Kh. et M. GAWLIKOWSKI, « New Honorific Inscriptions in the Great Colonnade of Palmyra ». AAAS 36-37, 1986-1987, pp.164-171.

1987. Stierlin, Städte in der Wüste. Petra, Palmyra und Hatra, Handelszentren am Karawanenweg,1987.
1988. Millar, The Problems of Hellenistic Syria, in: A. Kuhrt – S. Sherwin-White (Hrsg.), Hellenism in the East, 1987, pp. 110.

BRODERSEN K. « Das Steuergesetz von Palmyra », Palmyra. Geschichte. Kunst und Kultur der syrischen Oasenstadt (éd. E. M. Ruprechtsberger), Linz, 1987, pp.153-162.

EQUINI SCHNEIDER E., « Il santuario di Bel e delle divinità di Palmira. Comunità e tradizioni religiose dei Palmireni a Roma », Dialoghi di Archeologia 5, 1987, pp. 67-85.

FELLMANN R., « Der Palast der Königin Zenobia ». Palmyra. Geschichte. Kunst und Kultur der syrischen Oasenstadt (éd. E. M. Ruprechtsberger). Linz, 1987, pp.131-136.

GAWLIKOWSKI M., « Katalog. Objetbeschreibung Nr 1-76 ». Palmyra. Geschichte, Kunst und Kultur der syrischen Oasenstadt (éd. E. M. Ruprechtsberger), Linz, 1987, pp. 287-339.

Degeorge G., Palmyre, métropole du désert, Paris, Séguier, Garamont/Archimbaud, 1987.

PARLASCA K., « Aspekte der palmyrenisehen Skulpturen », Palmyra. Geschichte. Kunst und Kultur der syrischen Oasenstadt (éd. E. M. Ruprechtsberger), Linz, 1987, pp. 287-339.

SALIHI W. al. « Palmyrene Sculptures found at Hatra », Iraq 49, 1987, pp. 53-61.

TEIXIDOR J., « Nomadisme et sédentarisation en Palmyrène ». Sociétés urbaines, sociétés rurales en Asie Mineure et dans l’Orient hellénistique et romain (éd. E. Frézouls), Strasbourg, 1987, pp. 49-55.

Bounni, A., Alas’ad K., Palmyre: histoire, monuments et musée.  Damas, 1987.

PARLASCA K., « Ikonographische Probleme palmyrenischer Grabreliefs ». DaM 3, 1988, pp.215-221.

GAWLIKOWSKI M., « Le commerce de Palmyre sur terre et sur eau ». L’Arabie et ses mers bordières I (éd. J.-F. Salles), 1988, pp.163-172.

EQUINI SCHNEIDER E., « Palmireni in Africa: Calceus Herculis ». L’Africa Romana 5. 1988, pp. 383-395.

Gawlikowski M., « Le commerce de Palmyre sur terre et sur eau », in J.-F. Salles (éd.), L’Arabie et ses mers bordières I. Itinéraires et voisinages. Séminaire de recherche 1985–1986, Lyon, MOM Éditions, 1988, pp. 163-172.

416. Gros – M. Torelli, Storia dell’urbanistica. Il mondo romano, 1988, p.416.
417. Segal, Town Planning and Architecture in Provincia Arabia, BARInt. Series 419, 1988.
418. Sartre, La Syrie à l’époque hellénistique, in: J.-M. Dentzer – W. Orthmann (Hgs.), Archéologie et histoire de la Syrie 2, 1989, pp. 31.-44.

FOURDRIN J.-P., « La Frons scaenae du théâtre de Palmyre », Contribution française à l’archéologie syrienne 1969-1989. Damas, 1989, pp.171-174.

J.-P. Rey Coquais, La Syrie de Pompée à Diocletien: histoire politique et admisitrative, in: J.-M. Dentzer – W. Orthmann (Hgs.), Archéologie et histoire de la Syrie 2, 1989, p.45.

223. Will, Les villes de la Syrie à l’époque hellénistique et romaine, in: J.-M. Dentzer-W. Orthmann (Hgs.), Archéologie et histoire de la Syrie 2, 1989, pp. 223.
224. Teixidor, Sur quelques aspects de la vie religieuse dans la Syrie à l’époque hellénistique et romaine, in: J.-M. Dentzer- W. Orthmann (Hgs.), Archéologie et histoire de la Syrie 2, 1989, pp. 81-95.

J.-M. Dentzer, Le sanctuaire syrien, in J.-M. Dentzer -W. Orthmann (Hgs.), Archéologie et histoire de la Syrie 2, 1989, pp.297-322.

J.-Ch. Balty, Maison urbaine. 1. Palmyra, in: J.-M. Dentzer – W. Orthmann (Hgs.), Archéologie et histoire de la Syrie 2,1989. pp.407.

BOWERSOCK G. W., « Social and Economie History of Syria under the Roman Empire ». Archéologie et histoire de la Syrie, vol. II (éd. J.-M. Dentzer et W. Orthmann). 1989a, pp. 63-80.

Bounni, A., Palmyre et les Palmyréniens, in: Archéologie et Histoire de la Syrie, Band II: La Syrie de l’Époque Achéménide à l’Avènement de l’Islam (Schriften zur Vorderasiatischen Archäologie, Band 1) Saarbrücken, 1989, pp. 251-266

GRAF D.F., Zenobia and the Arabs, in: The Eastern Frontier of the Roman Empire, FRENCH (D.H.), LIGHTFOOT (C.S.) éd., BAR IS 553.1 Oxford, 1989, pp. 143-167.

GAWLIKOWSKI M., « Les dieux de Palmyre », ANRWII, 18-4. 1990a, pp. 2605-2658.

GAWLIKOWSKI M., « Le “premier temple d’Allat” ». Resurrecting the Past. A Joint Tribute to Adnan Bounni (éd. P. Matthiae, M. Van Loon. H. Weiss). Istanbul, 1990b. pp.101-108.

AMELING W., « Koivov των Σιδωνίων », ZPE 81, 1990, pp.189-199.

BOUNNI A., 1990a. « Métiers et fonctions à Palmyre », Études et travaux XV (= Mélanges A. Sadurska), Varsovie. 1990a, pp. 77-86.

BOUNNI A., « Le sanctuaire de Nabû à Palmyre », Petra and the caravan cities (éd. F. Zayadine), 1990b, pp.157-169.

WILL E., « La maison d’éternité et les conceptions funéraires des Palmyréniens », Mélanges Pierre Lévêque 4, Besançon, 1990a, pp. 433-440.

WILL E., « Palmyre, la Venise des Sables », L’Histoire 137, 1990b, pp. 98-105.

1991. Sartre, Villes et cités de Syrie du Sud et du Transjordanie à l’époque hellénistique, in: O ellenismos sten Anatole, International meeting of History and Archaeology. Delphi 1986, 1991. p.429.

HERZIG H. et A. SCHMIDT-COLINET, « Two recently Discovered Latin Inscriptions from Palmyra », DaM 5, 1991, pp. 65-69.

99. Mehl, The Seleucid cities in Syria: Development, Population, Constitution, in: O ellenismos sten Anatolhe, International meeting of History and Archaeology. Delphi 1986, 1991, p.99.

J.-Ch. Balty, L’urbanisme de la Tétrapolis Syrienne, O ellenismos sten Anatole, International meeting of History and Archaeology. Delphi 1986, 1991, p. 203.

BALTY J.-C., Curia Ordinis. Recherches d’architecture et d’urbanisme antiques sur les curies provinciales du monde romain. Académie royale de Belgique, mémoires de la classe des Beaux-Arts XV, 2, Bruxelles, 1991.

BRIQUEL-CHATONNET F., « Un petit autel votif palmyrénien », Semitica 40, 1991, pp. 83-87.

TEXIDOR J., « Remarques sur l’onomastique palmyrénienne ». SEL 8, 1991, pp. 213-223.

1992. Schmidt-Colinet et al., Das Tempelgrab Nr. 36 in Palmyra. Studien zur palmyrenischen Grabarchitektur und ihrer Ausstattung, DaF 4, 1992.

Will E., Les Palmyréniens. La Venise des sables (ier siècle avant – iiie siècle après J.-C.), Paris, Armand Colin, 1992.

CUSSINI E., « Two Palmyrene Aramaic Inscriptions in American Collections », Syria LXIX, 1992, pp. 423-429.

SALIBY N., « L’hypogée de Sasan fils de Mâlé à Palmyre. Mit einem bibliographischen Anhang von K. Parlasca ». DaM 6, 1992, pp. 267-292.

EQUINI SCHNEIDER E., Septimia Zenobia Sebaste, Studia Archaeologica 61, Rome, 1993.

As’AD Kh., « Bas-relief funéraire d’un prêtre ». Syrie. Mémoire et civilisation (catalogue de l’exposition). Paris. 1993, pp.194-195.

GAWLIKOWSKI M. et Kh. As’AD, « Le péage à Palmyre en 11 ap. J.-C. », Semitica 41-42, 1993, pp. 163-172.

DENTZER-FEYDY J. et J. TEIXIDOR, Les antiquités de Palmyre au musée du Louvre, Ed. de la Réunion des musées nationaux, Paris, 1993.

1993. Cluzan et al. (Hgs.), Syrie. Mémoire et civilisation. Ausstellungskatalog Paris, 1993.

SWAIN S., « Greek into Palmyrene: Odenathus as “corrector totius Orientis ». ZPE 99, 1993و pp.157-164.

BOUNNI A., « Un nouveau bas-relief palmyrénien à Doura-Europos ». CRAI, 1994, pp.11-18.

GAWLIKOWSKI M., « Palmyra as a Trading Center », Iraq 56, 1994, pp. 27-33.

BOWERSOCK G. W., Studies on the Eastern Roman Empire. Bibliotheca Eruditorum 9, Goldbach. 1994.

DENTZER J.-M., « Khans ou casernes à Palmyre? A propos de structures visibles sur des photographies aériennes anciennes », Syria LXXI, 1994, pp. 45-112.

Teixidor J., « Palmyre hellénistique et romaine », Revue d’archéologie, no 1, 1994, p. 171-176.

PIERSIMONI P., « New Palmyrene Inscriptions: Onomastics and Prosopography ». AION 54/3. 1994a, pp. 298-316.

PIERSIMONI P., 1994b. « Who’s who at Palmyra ». OLP 25. 89-98.

TAKAYASU H. et TAKURA I. (éd.). Tombs A and C. Southeast Necropolis. Palmyra. Syria, Publication of Research Center for Silk Roadology 1, Nara, 1994.

SCHMIDT-COLINET A, et Kh. As’AD. « Kulturbegegnung im Grenzbereich ». Palmyra Kulturbegegnung im Grenzbereich. Antike Welt Sondernummer (éd. A. Schmidt-Colinet), 1995, pp. 28-53.

Schmidt-Colinet, A. (Hg.), Palmyra. Kulturbegegnung im Grenzbereich, in: Antike Welt Sondernummer 26, 1995.

PIERSIMONI P., 1995, « Compiling a Palmyrene Prosopography: Methodological Problems », ARAM 7, 251-260.

GAWLIKOWSKI M., « Les Arabes en Palmyrène », Présence arabe dans le Croissant fertile avant l’Hégire (éd.H. Lozachmeur), Paris, 1995, pp. 103-108.

FELLMANN R., « L’inscription d’un “optio princeps” au temple de Ba’alshamîn à Palmyre », La hiérarchie (Rangordnung) de l’armée romaine (éd. Y. Le Bohec), Paris, 1995, pp. 239-240.

AGGOULA B., « Arabie et Arabes en Mésopotamie (du IIIe siècle av. J.-C. au IIIe siècle apr. J.-C.) », Présence arabe dans le Croissant fertile avant l’Hégire (éd. H. Lozachmeur), Paris, 1995, pp. 73-79.

DRIJVERS H. J. W., « Inscriptions from Allat’s Sanctuary », ARAM 7, 1995b, pp.109-119.

DRIJVERS H. J. W., « Greek and Aramaic in Palmyrene Inscriptions », Studia Aramaica, JSS Supplement 4 (éd. M. Gellner, J. Greenfield et M. Weitzman), Oxford, 1995a, pp. 31-42.

BRIQUEL-CHATONNET F., « Un cratère palmyrénien inscrit », ARAM 7, 1995a, pp.153-163.

BRIQUEL-CHATONNET F., « Palmyre, une cité pour les nomades ». Semitica 43-44, 1995b, pp.123-134.

BOUNNI A., « Vierzig Jahre syrischer Ausgrabungen in Palmyra ». Palmyra Kulturbegegnung im Grenzbereich, Antike Welt Sondernummer (éd. A. Schmidt-Colinet), 1995, pp.12-20.

PLOUG G., Catalogue of the Palmyrene Sculptures. Ny Carlsberg Glyptotek, Copenhague. 1995.

SALIOU C. « Du portique à la rue à portiques. Les rues à colonnades de Palmyre dans le cadre de l’urbanisme romain impérial: originalité et conformisme ». Palmyra and the Silk Road, AAAS 42, Damas, 1996, pp. 319-330.

SANLAVILLE P. et M. TRABOULSI, « Palmyre et la steppe syrienne », Palmyra and the Silk Road. AAAS 42. Damas. 1996, pp. 29-41.

POTTER D. S., 1996, « Palmyra and Rome: Odaenathus’ Titulature and the Use of the Imperium Mains ». ZPE 1 13, 1996, pp. 271 -285.

MOLIST M., M.-C. CAUVIN et alii, « Apports du site d’Umm el-Tlel à la connaissance de la préhistoire en Syrie semi-désertique ». Palmyra and the Silk Road. AAAS 42, Damas, 1996, pp. 75-84.

Kowalski S.P., « Doubtful Christian Reutilization of the Baalshamîn Temple in Palmyra », Damaszener Mitteilungen, no 9, 1996, p. 217-226.

BALDUS H., « Uranius Antoninus of Emesa. A Roman Emperor from Palmyra’s Neighbouring-City and his Coinage », Palmyra and the Silk Road, AAAS 42, Damas, 1996, pp. 371-377.

S.P. Kowalski, Doubtful Christian reutilization of the Baalshamin temple in Palmyra, DaM 9, 1996, pp. 217-226.

GATIER P.-L., « Palmyre et Émèse ou Émèse sans Palmyre », Palmyra and the Silk Road. AAAS Al. Damas. 1996, pp. 431-436.

DUNANT C., « Une inscription palmyrénienne au Musée de Genève », Mélanges d’histoire ancienne et d’archéologie offerts à P. Collart (éd. P. Ducrey), Cahiers d’archéologie romande, Lausanne. 1996, pp.161-164.

DIRVEN L., « The Nature of the Trade between Palmyra and Dura-Europos ». ARAM 8. 1996, pp. 39-54.

AKAZAWA T., « A Reconstruction of the Middle Palaeolithic Cultural Ecology of the Douara Cave ». Palmyra and the Silk Road, AAAS 42. Damas, 1996, pp. 63-73.

BALTY J., « Composantes classiques et orientales dans les mosaïques de Palmyre », Palmyra and the Silk Road, AAAS 42, Damas, 1996, pp. 407-416.

BALTY J.-C, « Palmyre entre Orient et Occident: acculturation et résistances », Palmyra and the Silk Road. AAAS 42, Damas, 1996, 437-441.

GROS P., L’architecture romaine du début du IIIe siècle av. J.-C. à la fin du Haut-Empire 1. Les monuments publics, Paris, 1996.

DENTZER J.-M. et SAUPIN R., « L’espace urbain à Palmyre: remarques sur des photographies aériennes anciennes », Palmyra and the Silk Road, AAAS 42, 1996, pp. 297-318.

KLENGEL H., « Palmyra and International Trade in the Bronze Age », Palmyra and the Silk Road, AAAS 42, Damas, 1996, pp.159-163.

PARLASCA K., « Funde figürlicher Stuckdekorationen auf dem Gelände des Hotel Meridien in Palmyra », Palmyra and the Silk Road. AAAS 42. Damas, 1996, pp. 291 -296.

SARTRE M., « Palmyre. cité grecque ». Palmyra and the Silk Road. AAAS 42. Damas. 1996a, pp. 385-405.

Will E., « À propos de quelques inscriptions palmyréniennes: le cas de Septimius Vorod », Syria LXXIII. 1996, pp.109-115.

Pratscher, W., Das Pantheon von Palmyra, in: P.W. Haider / M. Hutter / S. Kreuzer (Hgg.), Religionsgeschichte Syriens, Stuttgart, 1996, pp. 217-227.

SARTRE-FAURIAT A., « Palmyre de la mort de Commode à Nicée (192-235 ap. J.-C.) ». L’Empire romain de la mort de Commode au Concile de Nicée (éd. Y. Le Bohec). Paris. 1997, pp. 251 -278.

TEIXIDOR J., « Nouvelles inscriptions palmyréniennes ». Semitica 47, 1997, pp.65-71.

PIETRZYKOWSKI M., Adyta Swiatyn Palmyrenskich (avec résumé en français, Les adytons des temple spalmyréniens, Forme et fonction, éd. M. Gawlikowski), Varsovie, 1997.

218. Jäggi et al., The 1996 Brown University archaeological excavations at the Great Southern Temple at Petra, AAJ 41, 1997, pp.195-218.

GAWLIKOWSKI M, et Kh. As’AD, « Inscriptions de Palmyre nouvelles et revisitées ». Studia Palmyrenskie X. 1997. Pp. 23-38.

KOWALSKI S. P., « Late Roman Palmyra in Literature and Epigraphy », Studia Palmyrenskie 10, 1997, pp. 39-62.

KOTULA T., Aurélien et Zénobie. L’unité ou la division de l’empire? Acta Universitatis Wratislaviensis 1966, Wroclaw, 1997.

GAWLIKOWSKI M., « L’habitat à Palmyre de l’Antiquité au Moyen-Âge ». Les maisons dans la Syrie antique du IIIe millénaire aux débuts de l’Islam (éd. C. Castel. M. al-Maqdissi et F. Villeneuve). BAH CL. Beyrouth, 1997, pp. 161-166.

GAWLIKOWSKI M., « Du Hamana au Naos, le temple palmyrénien hellénisé ». TOPOI 7-2. 1997b. pp. 837-849.

CHRISTOL M., L’Empire romain du IIIe siècle: histoire politique de 192 (mort de Commode) à 325 (Concile de Nicée), Paris, 1997.

BARANSKI M., « Western Aqueduct in Palmyra ». Studia Palmyrenskie 10, 1997, pp. 7-17.

WILL E., « Les salles de banquets de Palmyre et d’autres lieux ». TOPOI 7-2. 1997, pp. 873-887.

DABROWA E., The Governors of Roman Syria from Augustus to Septimius Severus. Anliquilas Reihe 1. Abhandlungen zur alten Geschichte 45. Bonn, 1998.

Teixidor J., « Antiquités sémitiques: l’histoire de Palmyre », Annuaire du Collège de France, no 98, 1998, p. 713-736.

Kaizer T., « De Dea Syria et aliis diis deabusque: A Study of the Variety of Appearences of Gad in Aramaic Inscriptions and on Sculptures from the Near East in the First Three Centuries AD (part 2) », Orientalia Lovaniensia Periodica, no 29, 1998, p. 33-62.

Gawlikowski M. « Les sanctuaires du Proche-Orient romain dans la recherche récente », Topoi, no 8, 1998, p. 31-52.

YONJ. -B., « Notes sur une famille caravanière de Palmyre », Syria LXXV (Mélanges Will), 1998, pp.153-160.

DIRVEN L., The Palmyrenes of Dura-Europos. A Study of Religious Interaction in Roman Syria, Religions in the Graeco-Roman World 138, Leyde, 1999.

1999. Fortin (Hg.), Syrien. Wiege der Kultur. Ausstellungskatalog Québec-Basel, 1999.

YON J.-B., « La présence des notables dans l’espace péri-urbain à Palmyre ». Construction, reproduction et représentations des patriciats urbains de l’Antiquité au XXe siècle (actes du colloque de Tours septembre 1998), Centre d’histoire de la ville moderne et contemporaine. Tours, 1999, pp. 387-400.

Dunant, C., Stucky, R. A., Le Sanctuaire de Baalshamin à Palmyre. Vol. IV. Skulpturen / sculptures. – Basel Rome: Schwalbe: Institut suisse de Rome, 2000.

Collart P et auteurs divers, Le sanctuaire de Baalshamin à Palmyre, 7 vol., Rome, 1969-2000.

Degeorge G. Palmyre. Métropole caravanière. Paris, 2001.

HARTMANN (U.), Das palmyrenische Teilreich, Stuttgart, 2001.

Degeorge G, Palmyre, Imprimerie nationale, Paris, 2001.

As‘ad Kh, et Yon J-B, Inscriptions de Palmyre. Promenades épigraphiques dans la ville antique de Palmyre, Beyrouth, Ifpo, 2001.

YON J.-B., « Notables and Urbanism in Palmyra », Recent Research in Late Antique Urbanism (éd. L. Lavan). JRA Suppl. 42, Portsmouth, 2001, pp.173-181.

Yon J-B, Les Notables de Palmyre, Beyrouth, Ifpo, 2002.

Bernard Simiot, Moi, Zénobie, reine de Palmyre, Seuil, 2002, p. 376.

Yon J.-B., Les Notables de Palmyre, Beyrouth, Institut français d’archéologie du Proche-Orient, 2002.

Kaizer T., The Religious Life of Palmyra: A Study of the Social Patterns of Worship in the Roman Period, Stuttgart, F. Steiner, 2002.

Myriam Antaki, Souviens-toi de Palmyre, Grasset, 2003.

Cussini, E., A Journey to Palmyra: collected essays to remember Delbert R. Hillers. – Leiden Boston: E. J. Brill, 2005.

Schmidt-Colinet, A. (Hg.), Palmyra. Kulturbegegnung im Grenzbereich (Sonderheft Antike Welt / Zaberns Bildbände zur Archäologie), Mainz, 2005.

Edwell P. Between Rome and Persia: The Middle Euphrates, Mesopotamia and Palmyra under Roman control. London, 2007.

Gawlikowski, M., “Palmyra on the Euphrates”. – In: Mediterraneo antico: economie società culture, Anno 10, Fasc. 1-2, pp. 129-136. – Publication 2007.

Annie Sartre-F et Maurice S, Palmyre, la cité des caravanes, Paris, Gallimard Découvertes, 2008.

Southern, P. Empress Zenobia: Palmyra’s Rebel Queen. London, 2008.

Fourdrin J.-P., « Le front de scène du théâtre de Palmyre », in J.-C. Moretti, Fronts de scène et lieux de culte dans le théâtre antique, Lyon, MOM Éditions, 2009, pp. 189-233.

Raphaël Toriel, J’ai le cœur à Palmyre, Beyrouth, les Éd. de la Revue Phénicienne, 2010.

Hammad, M.; avant-propos Dentzer, J.-M. Palmyre, transformations urbaines: développement d’une ville antique de la marge aride syrienne. – Paris: P. Geuthner, 2010.

Bru H., Le Pouvoir impérial dans les provinces syriennes. Représentations et célébrations d’Auguste à Constantin, Leyde, Brill, 2011.

Genequand D., Les Élites omeyyades en Palmyrène et au Proche-Orient, Beyrouth, Institut français d’archéologie du Proche-Orient, 2012.

Morandi Bonacossi D., Iamoni M., « The Early History of the Western Palmyra Desert Region. The Change in the Settlement Patterns and the Adaptation of Subsistence Strategies to Encroaching Aridity: A First Assessment of the Desert-Kite and Tumulus Cultural Horizons », Syria, no 89, 2012, p. 31-58.

Grassi M.-T., al-As’ad W., « Pal.M.A.I.S. Recherches et fouilles d’une nouvelle Mission conjointe syro-italienne dans le quartier sud-ouest de Palmyre », in M. Gawlikowski, G. Majcherek (éd.), Studia Palmyrenskie XII. Fifty Years of Polish Excavations in Palmyra, Varsovie, Polish Center of Mediterranean Archaeology, 2013, p. 115-128.

Maurice S, et Annie S, -Fauriat, Zénobie: de Palmyre à Rome, Paris, Perrin, 2014, p. 348.

Balty J., Les Mosaïques des maisons de Palmyre, Beyrouth, Institut français d’archéologie du Proche-Orient, 2014.

 A.B Daniel (préface de Jack Lang), Reine de Palmyre, XO Éditions, 2016.

Intagliata E., « The Post-Roman Occupation of the Northern Courtyard of the Sanctuary of Baalshamîn in Palmyra. A Reassessment of the Evidence Based on the Document in the Fonds d’Archives Paul Collart, université de Lausanne », Zeitschrift für Orient-Archäologie, no 9, 2016, p. 180-199.

Wielgosz-Rondolino D., « Orient et Occident unis par enchantement dans la pierre sculptée. La sculpture figurative de Palmyre », in M. Al-Maqdissi, E. Ishaq (éd.), La Syrie et le désastre archéologique du Proche-Orient. Palmyre citée martyre, Beyrouth, Beiteddine Art Festival, 2016, p. 65-82.

Sartre A., Sartre M., Palmyre. Vérités et légendes, Paris, Perrin, 2016.

Delplace C., Palmyre. Histoire et archéologie d’une cité caravanière à la croisée des cultures, Paris, CNRS, 2017.

Al-Maqdissi M., Ishaq E., « The First Occupation of Palmyra: Soundings in the Sanctuary of Bel and Tell ez-Zor », in J. Aruz (éd.), Palmyra: Mirage in the Desert, New York, The Metropolitan Museum of Art, 2017, p. 40-65.

Delplace C., Dentzer-Feydy J., « Topographie cultuelle et urbanisation à Palmyre », in P. Ducrey, P. Gros, M. Zink (éd.), Les Archives au secours des temples détruits de Palmyre, Académie des inscriptions et belles-lettres, 2017, 73–92.

Al-Maqdissi M., Ishaq E., « Notes d’archéologie levantine LXII. Une statuette des ancêtres à Palmyre (Syrie), datée du IIe millénaire av. J.-C. (archives R. du Mesnil du Buisson) », Paléorient, no 44, 2018, p. 155-162.

Intagliata E., Palmyra after Zenobia (273-750). An Archaeological and Historical Reappraisal, Oxford et Philadelphie, Oxbow Books, 2018.

سنمار سورية الاخباري

sinmarnews